+7 (967) 233-32-50
                viktoriy-agro@bk.ru

Заказать обратный звонок

Безумие пахаря. Эдвард Фолкнер

      Сто лет назад чернеющие поля считались неизбежным злом. Сейчас они – повод поехать в Москву и выпросить у президента помощь в связи с «чрезвычайным положением в крае». Но они так и не стали нашим прошлым. 

      Овсинский сумел показать свой результат, но был обесценен учёными, видевшими в нём угрозу своему авторитету. Но наблюдательные полеводы есть в каждой стране. Прошло сорок лет, и на другом конце планеты, в США, появился земледелец, идеи которого совпадали со взглядами Овсинского почти в точности. Это был фермер из штата Огайо Эдвард Фолкнер.

БЕЗУМИЕ ПАХАРЯ

 Эдвард Фолкнер – один из начинателей восстановительного и органического земледелия США. Его можно без скидок назвать «американским Овсинским» - так схожа их система органического восстановления почвы и философия.  Фолкнер начал свои опыты на волне почвоохранной политики, развернувшейся в США после катастрофических пыльных бурь 1934 года. Фермерствуя в жарком штате Огайо, он добился удивительных результатов, улучшая почвы. Он первым выдвинул идею о том, что любую почву можно легко восстановить. Его книги были в США бестселлерами 50х годов и вызвали огромный резонанс.

В «Новом Садоводе и Фермере» (№6, 2001), в статье «Роберт Родейл* и Терентий Мальцев» Георгий Леонтьев рассказывает историю удивительного  издания у нас в 1959 году книги Эдварда Фолкнера «Безумие пахаря».  (*Роберт Родейл – учёный и популяризатор органического и восстановительного земледелия США.)

В 1954 году в своём колхозе 58-летний Мальцев принимал полторы тысячи человек - всесоюзное совещание сельхозработников - и показывал своё безотвальное земледелие. Его работу оценили, как революционный прорыв. Но всё же Терентий Семёнович перенервничал: шутка ли сказать – за нарушение всесоюзного закона о глубокой пахоте агроном тогда мог сесть на 10 лет! Начались острые боли в желудке, и Мальцева положили в московскую больницу. Туда ему и принесли письмо из штата Мичиган от Сэмюэля Дж. Гаррета. Тот узнал из газет о системе Мальцева (!), писал, что у них Э. Фолкнер применяет те же методы, и просил объяснить такое совпадение.

Мальцев обрадовался единомышленнику и подробно описал свои опыты, которые начал проводить с 1925 года. Но Т. Лысенко уже сочинил «ответ Терентия Семёновича» о передовой советской агрономической науке. А через несколько дней из Омска Мальцеву пришла бандероль с рукописным переводом первой части «Безумия пахаря». Прислал её внук профессора и революционера А.Н. Энгельгарта, автора знаменитых «Писем из деревни».

Мальцев прочитал рукопись за ночь, очень воодушевился и затребовал вторую часть, которую вскоре и получил. Имея полный текст книги, Терентий Семёнович развил такую атаку на чиновников, что добился включения книги в план издательства «Сельхозгиз», где она и вышла в 1959 г. мизерным тиражом в 8000 экземпляров - и с тех пор ни разу не переиздавалась.

 Мне повезло: в Краснодаре один экземпляр нашёлся. Опытник из села Шереметьевка, учитель Юрий Иванович Белецкий сообщил, что эта книга есть в научном отделе библиотеки агроуниверситета. Работники библиотеки любезно помогли её скопировать. И теперь я с огромным удовольствием представляю вам свой конспект-пересказ этой замечательной книги. Обещаю, что никакой отсебятины и изменений смысла не будет, а если досказываю что-то, чего нет у Фодлкнера, то выделяю это курсивом.

 ЭДВАРД ФОЛКНЕР

БЕЗУМИЕ ПАХАРЯ (1942 г.)

 1. ГРАНИЦЫ ОШИБКИ

Говоря кратко, цель этой книги – показать, что плуг с отвалом, применяемый на фермах во всём цивилизованном мире, является наименее удовлетворительным орудием для подготовки почвы при выращивании сельскохозяйственных культур. Возможно, это звучит парадоксом. Тем не менее мысль, высказанная выше, верна. Её можно доказать, и большую часть доказательств дают сами учёные – косвенным путём. Дело в том, что никто никогда не дал удовлетворительного научного обоснования пахоты.

Огромное число терминов, созданное научным земледелием в результате давней и главной ошибки, само по себе вызвало большую путаницу. А ведь эта ошибка лежит в основе современной агрономии.

То есть, если бы был найден способ, как вносить в поверхностный слой почвы всё то, что теперь фермер запахивает, и если бы нашлись орудия, смешивающие на поверхности солому, листья, стебли, ветки, сорняки, стерню с почвой, то производство сельхозкультур было бы таким лёгким и автоматическим делом, что, вероятно, и не появилось бы то, что мы называем агрономической наукой. Ведь наши почвенные проблемы созданы фактически нами самими ради сомнительного удовольствия разрешать их.

Мы снабдили наших людей большим тоннажем машин на человека, чем другие народы. И почвы разрушаются у нас намного быстрее. Вряд ли можно этим гордиться. Есть и другой загадочный факт: бедный египтянин или китаец, ковыряя землю своей кривой палкой, выращивают больше продукции с площади, чем их цивилизованные соседи.

Необработанные поля и леса, и даже растения у наших изгородей, чувствуют себя хорошо и в засуху, и в хорошую погоду. Этот факт даёт нам право поинтересоваться: а не зависит ли рост растений от самого способа обращения с почвой?

Мы привыкли думать, что растения добывают минеральную пищу из почвы, и что этот раствор образуется непосредственно из минералов или из наших удобрений. Но мы недооцениваем разлагающиеся органические ткани. Мы знаем, что они разлагаются в почве, но не делаем отсюда вывода, что продукты разложения – лучший строительный материал для роста растений.

Для простоты мы здесь назовём минеральные растворы новыми (первичными) питательными веществами, а растворы разложившейся органики – использованными, или вторичными. 

Отметим, что не существует вторичных, органических растворов, свободных от минеральной пищи. Вода, которую всасывает органика, в сухую погоду поступает капиллярно снизу, из подпочвы, и всегда несёт в себе минеральные вещества. В дождь растворяются минералы самой органики (сн).

( ) Сейчас хорошо известно, что растения лучше усваивают органические соединения минералов (хелаты,  например - гуматы). Для работы корней очень важны также биологически активные вещества (БАВ) – витамины и стимуляторы.  Солевые  удобрения, как малоэффективные, заменяются хелатными (Кристалон, Акварин). Мы пытаемся воссоздать вторичный органический раствор – который уже есть в поверхностном слое природных почв.

 Мы увлеклись производством первичных растворов, тогда как могли бы воспользоваться почти автоматическим, природным процессом, который снабжает растения полным рационом в виде вторичных растворов. Лёгкое дело мы превратили в трудное.

Уже давно рекомендуются зелёные удобрения (сидераты). Это – любые культуры, которые сеют в качестве разложимого органического материала. Но предлагаемая учёными технология сидерации неэффективна. Они советуют

а) запахивать сидеральную культуру, пока она не одревеснела, и

б) если одревеснела, то перед запашкой добавлять азот, чтобы ускорить разложение растительных остатков. 

При этом органика, запаханная с азотом, разлагается слишком быстро, питание часто вымывается первыми же дождями и поверхностные корни не успевают использовать его. (Кроме того, уничтожается органическая мульча и нарушается капиллярная подача воды снизу.) Очевидно, чистый эффект этого приёма равен нулю.

В книге «Пустыня наступает» Пол Б. Сирс обрисовал питание растений так: «Лицо земли – это кладбище. Каждое живое существо отдаёт земле всё, что позаимствовало для своего существования под солнцем. Из земли живые существа опять получают взаймы то, что нужно для жизни».

Так Сирс подчёркивает общий закон биологической жизни. Он в равной мере справедлив и для растений. Закон роста растений: новые живые растения используют мёртвые ткани прежних живых существ. Чем скорее мы это поймём, тем скорее восстановим почвы и урожайность. Нам трудно это представить, но каждой ложкой пищи, которую мы проглатываем, мы демонстрируем, что это именно так.

Если растения предоставлены сами себе, они используют каждый атом отмершего материала прежней жизни. Но мы не оставляем тела растений там, где их легко использовать. Мы зарываем их так глубоко, что их достают лишь немногие корни. Всё, что нам надо сделать – это снабдить поверхность почвы материалом для гниения. Остальное сделают естественные процессы.

Не существует никаких почвенных проблем, кроме того, что мы пренебрегли природными законами роста растений.

Сейчас наука знает, что сточные воды уносят с полей в несколько раз больше питания, чем поглощается растущими культурами. В 1934 г. Рассел Лорд из отдела национальных ресурсов доложил, что «возделываемые растения и пастбища берут в общем 19,5 млн. тонн основных питательных элементов, в то время как путём эрозии (смыв, сдувание ветром) и вымывания теряется около 117 млн. тонн». 

Пока пища растений пропадает, люди становятся беднее, их питание скудеет, а здоровье ухудшается. Дренажная труба и плуг с отвалом становятся главными соучастниками этого ухудшения. Они отбирают питание у растений. Это настолько логично, что трудно понять, почему ни разу не назначалось официальное изучение этого вопроса (сн). 

( ) Позже Фолкнер сам ответит на этот вопрос: фермеры платят огромные деньги за то, что выращивают растения. Трудное сельское хозяйство очень выгодно поставщикам данных, техники и химикатов.  Правящие органы и наука кормятся непосредственно от их прибылей, посему исследования, ведущие к простому и эффективному земледелию, и тем грозящие пошатнуть весь этот бизнес, будут всячески игнорироваться. Со времён Фолкнера эта система только укрепила свои позиции.

Кажется смешным исследовать, можно ли выращивать здоровые растения, подражая условиям, где все растения здоровы. Это всё равно, что советовать матери исследовать, можно ли кормить ребёнка грудью.

Таким образом я представляю вам нечто настолько старое в сельском хозяйстве, что его можно без скидок назвать новым. Мне потребовалось семь лет, чтобы освободиться от обычного взгляда на почву. Оказалось, что достаточно исправить главную ошибку и вносить органику в поверхностный слой почвы, чтобы почти все трудности исчезли, как по волшебству.

 

2. ЧТО ТАКОЕ ПОЧВА

Первая в мире опытная станция была создана в Англии почти столетие назад. Сто лет почва и её обработки тщательно изучались. Невероятно, но и теперь это всё ещё нужно исследовать. Подобно электричеству, почва так и не была точно определена. Но если электричеством мы научились управлять хорошо, то о почве этого сказать никак нельзя.

История сельского хозяйства – непрерывный ряд разочарований. Ещё ни один народ не дожил до решения проблем с почвой, которую он истощил. Вместо этого, сняв сливки с плодородной земли, люди просто переходили на новую землю. И создавали те же проблемы на новом месте. Поэтому у нас нет ценных и полезных знаний о почве. Перед глазами фермера всегда был пример сохранения почвы: зелёная листва леса, мощный травостой степи, сорняки выше изгороди – всё это не страдало от засухи в то время, когда его кукуруза чахла и выгорала. Фермер смотрел на это, но не верил. И потому не видел.

Выкорчеванное дерево в лесу поднимает в основном поверхностный слой, так как главные питающие корни стелятся под лесной подстилкой. Тут они находят и пищу, и воду, которая поднимается к ним снизу по капиллярам плотной почвы. Большая часть их пищи – вторичные растворы, вещества разлагающейся лесной подстилки. Это и увидел бы фермер, если бы хотел.

Почему пахота стала так популярна? Причины – в самом человеке. Одна из наших врождённых черт – неискоренимое чувство, что именно мы можем помочь растениям, что без нас они не должны расти. Это кажется странным, но растению в природной среде мы ничем не можем помочь – у него всё есть. Значит, в искусственной среде нужно просто скопировать природную.

Вот некоторые факты. 

В 1939-40 годах мы выращивали акр (примерно 0,4 га) помидоров, всего около 10 000 растений. Один год был влажным, другой сухим, но урожай был схожим, и растения развивались отлично в оба года. Опыт показал: а) почва должна быть осевшей и плотной, б) при пересадке или посеве такое состояние не надо нарушать. Сначала почву тщательно дисковали, измельчая и уничтожая сорняки. На второй год задисковали рожь метровой высоты, измельчив и её. Грядки размечали специальным маркёром: за трактором шло орудие, на колёсах которого были выступы, и этими выступами оно продавливало почву в местах посадки. Под точкой посадки было восстановлено капиллярное движение воды снизу вверх. Дно этих следов оставалось влажным даже днём в сухую и жаркую погоду. 

При пересадке корни помидоров помещались в лунки, засыпались рыхлой почвой, взятой рядом, и почва вокруг растения притаптывалась. Целый акр я посадил за день с двумя детьми. Никакого полива не было ни при пересадке, ни после: капиллярный подсос воды во много раз надёжнее любого полива. 

Наблюдая нашу странную машину и «варварскую» посадку, соседи предрекали гибель всех растений. Однако уже к утру следующего дня все растения выпрямились. Обычного для пересадки периода увядания не было, от сухости растения не страдали, и даже цветки, образовавшиеся ко времени посадки, часто развивались в плоды, чего никогда не бывает в обычной культуре.

В 1940 г. было влажно, и посадка ещё упростилась: растения просто бросали корнями в лунку, а сверху кидали лопату почвы. Полтора месяца шли дожди. Участок несколько раз подтоплялся. Растения стали пурпурно-зелёными. Но всё равно эта плантация была названа лучшей в нашей местности, и растения плодоносили до морозов.

Мы просто поместили растения в нормальную среду: рожь должна превратиться в красные помидоры, а вода должна прийти снизу, потому что на глубине 15-20 см нет отсекающего её слоя органики, который образуется при вспашке.

Этот пример показывает, что лучше восстановить природный механизм питания растений, если он нарушен до посадки. То, что соседи приняли за небрежность, была на самом деле моя уверенность в том, что почва сама позаботится о растениях, если не мешать ей. Курица, высидевшая утят, пугается, когда эти комочки пуха легко прыгают в воду. Точно так же люди бывают удивлены тем, что растения не нуждаются в их опёке.

Земля, оставленная в залежь, восстанавливает свои нормальные качества. Её отдых – не безделье. Она восстанавливает капиллярность и наращивает органическую мульчу, которая прекращает эрозию.

Плуг – это величайшее проклятие земли – был в давние времена спасителем человечества. С его помощью люди смогли осваивать большие площади и спастись от угрозы голода. Осуждая пахоту, я ни в коем случае не обвиняю людей, которые её рекомендуют – их почтительное отношение к плугу понятно и оправданно. Жаль, что дисковую борону не изобрели ещё раньше – возможно, плуг вообще бы не появился.

Мы привыкли, что почва должна быть чистой от растительных остатков – иначе её трудно обрабатывать. Мне повезло, я вынужден был создать почву там, где её не было. И знаю: поверхность, покрытая органикой – вот то, что нужно.

Безумие пахаря. Э. Фолкнер. Часть 1

 

Назад - >>> Растениеводство                                             Далее - >>> Часть 2

Спецпредложение

     Предлагаем разработку "Индивидуального инвестиционно - технологического проекта технологической реструктуризации сельскохозяйственного производства", включающего: технологический аудит, анализ выявленных нарушений, подбор наиболее эффективных технологий, технологические расчеты по обоснованию мероприятий преобразования Вашего существующего производства в высокоэффективный бизнес (собственно технологической реструктуризации), а также разработку бизнес-плана реализации Проекта.

   Предлагаем консультационное сопровождение Вашего бизнеса до выхода на проектные показатели по продуктивности земли и животных, себестоимости производимой продукции и уровню рентабельности предприятия в целом.